О, как она мечтала убить в тот момент, уничтожить и его и ее! Особенно - ее. Зоя кинулась на кухню, схватила блескучий округлый топорик для мяса, но Игорь успел зажать, придержать кухонную дверь, и та сучка развратная изловчилась выскользнуть из квартиры, убежать полунагишом. Зоя потом, уже выплакав все слезы, обессиленная, собрала с постели опоганенное белье - наволочки, простыню, пододеяльник, - вынесла все это, выбросила в мусорный контейнер на радость какой-нибудь нищей старухе. И не разговаривала с мужем целый месяц. А уйти, уйти совсем - сил не хватило. Зоя любила Игоря. И с каждым годом все прощённее, все безысходнее...
Около одиннадцати затренькал звонок. Ну, наконец-то! Зоя вздохнула-выдохнула, подтянула себя, вслух приказала: "Спокойствие! Внимание и ласка!" Она глянула в глазок - соседка из квартиры напротив, Нина. Зоя разочарованно скинула цепочку, открыла и сразу заметила - на Нине лица нет.
- Зоя, миленькая, родненькая, выручай, - зашептала та плачущим голосом. - Ой, выручи!
- Да что случилось, Нина? Что с тобой? Виктор бьет?
Зоя отступила, впустила перепуганную соседку. Та вцепилась в ее руку.
- Зоечка, милая, двенадцать тысяч нужно. Только - двенадцать! Прямь щас, немедля!
- Да что за спешка? Объясни наконец - растрата какая? Нина скривилась, всхлипнула.
- Да какая растрата! Колька мой, оболтус, попал в историю. Деньги с него требуют - полста тыщ. У меня тридцать восемь-то есть. А они приперлись щас - два верзилы, пацан да девка с ними, - пистолетом пугают: плати и всё!