— Хмм, — согласился я, почувствовав легкую тревогу.

— Экая кошечка у вас, ухоженная. Как ее зовут-то?

— Багирой.

— Хорошее имя. И вот ведь какое совпадение, у меня дома сучка живет. Породистая. Придешь домой вечером, а она радуется, руки лижет. Приятно… А то за день так намучаешься. Раз на раз ведь не приходится.

— М-да… — Я решил промолчать.

— Чего это вы неразговорчивые такие? — мужик пожал плечами. — Или случилось чего?

— Да вот, киску нашу за границу не выпускают, — неохотно вступила в разговор Лена.

— За границей хорошо, — рассудительно согласился водитель, — если, конечно, бабки имеются. Я в прошлом году на одну работенку съездил, пришлось по миру поколесить, пока дурика этого достали, зато оттянулся по полной программе… А чего же это ее не выпускают, разве кому животное помешало?

— Нам уезжать завтра, в командировку, — Я начал подмигивать Лене. — А кошечке справку в диспансере не дают.

— Ну что за люди такие, — Водитель наш поморщился. — Неужели им киску за границу выпустить жалко? Звери, что ли?

— Печати всякие нужны, квитанции от ветеринара. А главный врач уехал, — наябедничала Лена.

— Сволочь он, значит порядочная, — огрызнулся водитель. — А вообще-то я ценю, когда к животному хорошее отношение имеется. Я же людей вижу. Вот ты, — браток обращался к Лене, — баба добрая, жалостливая. И мужик твой ничего, звезд с неба не хватает, потертый маленько, но тоже душевный.

— Кхмм, — кашлянул я, поймав смеющийся взгляд Лены.

— Точно тебе говорю, душевный. Кто еще с бабой и с животным по госпиталям шляться станет. А эти, в больнице… Говно! — рулевой начал заводиться. — Вот я, к примеру, если поеду куда, что, сучку свою бросить должен буду? Чтобы она на свалке с голодухи подохла, или на живодерню пошла? Тварюги. Я им мозги на место вправлю, не сопереживайте!

— Спасибо, да нет, неважно, мы все равно уже опоздали. — Праведный пыл шофера напугал меня. — Не волнуйтесь, ничего с кошечкой не случится.