Снир. Да, это, несомненно, находка!

Дэнгл. Ей-богу, находка! Я вам сразу сказал. Но только я одного не понимаю - скажите, пожалуйста, как же вы умудрились пристегнуть сюда любовь?

Пуф. Любовь? Что может быть проще? Это же самая обычная вещь у поэтов! Если история дает вам подходящее героическое обрамление, вы легко можете втиснуть туда некоторую дозу любви, и в большинстве случаев вы только восполните этим пробелы истории касательно частной жизни в изображаемую вами эпоху. На мой взгляд, я справился с этим довольно удачно.

Снир. Надеюсь, без всяких пикантных подробностей из жизни королевы Елизаветы?

Пуф. Да нет, что вы, упаси боже! Просто дочь коменданта крепости Тильбери влюбляется у меня в сына испанского адмирала.

Снир. И все?

Дэнгл. Замечательно придумано. Просто, можно сказать, бесподобно! Но только не покажется ли это несколько... невероятным?

Пуф. Ну и что же? Пусть покажется. И черт с ним! Пьесы не затем сочиняются, чтобы показывать то, что вы и так можете видеть изо дня в день. Наоборот, в них показывают разные удивительные вещи, которые, может быть, никогда не случались, но могли бы случиться.

Снир. Конечно, если это возможно физически, то ничего сверхъестественного в этом нет.

Пуф. Святые слова! Так вот, Дон Фероло Ускирандос, мой юный герой, вполне мог оказаться у нас в свите испанского посла, а Тильберина, так зовут мою красотку, вполне могла влюбиться в него, слыша о нем тысячу рассказов или увидев его портрет, или просто потому, что именно в него-то ей и не полагалось влюбляться. Ну и еще по каким-нибудь там женским причинам. Во всяком случае, факт таков: хотя она всего-навсего дочь бедного рыцаря, влюбляется она не хуже высокородной принцессы.