— Кормилец воронов разберется с ним, — заверил меня Китил. — Норвежские законы относительно насилия над девицами благородного происхождения очень суровы. Одно дело — похищение с целью заключения брака и совсем другое — насилие в состоянии опьянения.

Я ответила, что мой отец быстрее с ним разберется.

Но Китил продолжил объяснять мне, что его дядя является влиятельным и могущественным человеком не только среди норвегов, но и у нас в Шотландии, и что он послал своих людей похитить меня только после того, как Боде отказался отдать ему меня в жены.

— Условия брачного контракта оговорены, — сообщил мне Китил, — хотя Торфин и так мог бы жениться на тебе.

— Если он надеется получить трон с помощью женитьбы на мне, то ошибается, — высокомерно ответила я. — Ни один викинг никогда не станет королем скоттов. Кельтские воины никогда не позволят норвегу управлять собой.

— Отец Торфина Сигурд однажды нанес поражение шотландскому мормаеру Морея, имея при себе лишь знамя, которое, правда, считается заговоренным. Торфин унаследовал и желтое знамя своего отца, и его магическую силу. Поэтому он может одержать любую победу, если захочет.

Интересно, неужто Китил всерьез считал, что кусок тряпки способен на такое?

— Я рада, что Боде отказал Торфину, — ответила я, — и я напомню об этом эрлу, когда он вернется.

— Следующий раз ты с ним увидишься, когда тебя повезут в Оркни.

— Торфину следовало бы научиться хорошим манерам, а не красть благородных дам, подвергать их опасности и принуждать к браку, — вздернула подбородок я. — Да и его людям следовало бы задуматься над тем, что они делают. Хотя потомки викингов вряд ли способны на что-либо иное, кроме зверств.

После этого оскорбительного заявления Китил перестал со мной разговаривать. Он опустился на край лежанки, продолжая сжимать рукоять кинжала, и принялся наблюдать за происходящим в зале через прорезь в пологе. Я, чувствуя невыносимую усталость, через некоторое время откинулась на подушки и уснула.