Трое мужчин бросились туда. Зефирина без движения лежала на полу. Пикколо взял ее на руки. Ла Дусер бормотал:

– Малышка моя… Неужели этот недоделанный рыцарь убил ее?..

Великан всхлипнул. Пока трое мужчин занимались Зефириной, слушали, стучит ли сердце, смачивали виски остатками токайского, убийца, словно змея, проскользнул за бочками и выскочил в люк. Напрасно Гро Леон закаркал:

– Saumure! Satan

Когда Гароно и Пикколо бросились в погоню, было уже слишком поздно, убийца испарился.

Трое спасителей отыскали рыцаря Фолькера. У несчастного был сильно рассечен лоб. Он потерял много крови, видимо, от удара палкой.

Зефирина постепенно приходила в себя. Первым ее движением было нащупать драгоценный медальон, чтобы убедиться, что он все еще у нее на груди. Успокоенная, она положила голову на плечо Ла Дусера, который понес ее в каюту.

– Мой милый Ла Дусер… Ты опять появился, чтобы спасти мне жизнь…

– Вот уж нет, мамзель Зефи, это Гро Леон поднял шумиху, храбрый парень Гароно встревожился, Пикколо послал за мной… Я, старый дурак, позволил вам шататься одной, теперь я от вас ни на шаг не отстану, черт меня побери!

Ла Дусер внезапно замолчал. Среди всеобщего шума – криков ожившей мадемуазель Плюш, испуганной Эмилии, Коризанды, которая вопила, чтобы не отстать от остальных, карканья Гро Леона – в комнате послышался голос великого магистра Вилье де Лиль-Адана, очень встревоженного новостью.

– Я приказал обыскать весь корабль, дочь моя… но если вы не можете описать того, кто напал на вас, сомневаюсь, что мы найдем его… Как вы себя чувствуете, дитя мое?

– Гораздо лучше, ваше преосвященство…

Зефирина попыталась встать.

– Не шевелитесь… Возможно кровотечение…

Вилье де Лиль-Адан сел на табурет; прощупав Зефирине пульс, он прошептал:

– Будьте осторожны, дитя мое. Видимо, в этом необъятном мире у вас есть опасный враг, и он на борту. Словно крыса, он сейчас забился в нору. Вы должны выходить из каюты только в сопровождении кого-нибудь. По моему приказу два вооруженных слуги будут охранять вашу дверь. Кроме как убить вас… хотел ли еще чего-нибудь этот человек? – осторожно осведомился Вилье де Лиль-Адан.