– Твою мать, – наконец сказал Иванов, вставая, – ну зачем ты туда полезла, если у тебя гипертония, а?

– Извините, – скромно потупилась Околелова, отряхивая пыль и надевая на ноги туфли, – больше не повторится.

С дерева проворно слезла Алина.

– Всем спасибо, извините, мы спешим, – мило защебетала она, подталкивая Нелли и Максима к автомобилю. Энгельс взял агрегат и забросил его в багажник, потом положил туда же и топор.

– Ребята, – крикнула Нелли милиционерам, ныряя в «копейку», – вы мне жизнь спасли.

– И дерево вы тоже спасли! – добавила Алина стражам порядка, которые никак не могли прийти в себя. – Спасибо!

«Копейка» с ревом стартовала и скрылась за воротами.

Света положила ладони на плечи Рязанцева и прижалась большой упругой грудью к его плечам.

– Останешься у меня сегодня? – промурлыкала она полковнику прямо в ухо.

Владимир Евгеньевич ничего не ответил. Он молча посадил Свету на колени и протянул ей вино. Секретарша взяла бокал за ножку и сделала маленький глоток, глядя Рязанцеву прямо в глаза.

– Твоя невеста сегодня прямо-таки испепеляла меня взглядом, – сказала она, хитро улыбнувшись. – Я ей не нравлюсь.

– Зато ты нравишься мне, – сказал полковник, обняв девушку одной рукой за плечи.

– Спасибо, – улыбнулась блондинка, делая еще один глоток.

– Не за что, – ответил ей Рязанцев, – ты очень красивая.

Света намного подвинулась на его коленях, задевая обширным задом все мыслимые и немыслимые эрогенные зоны полковника, и призывно выпятила губы трубочкой. Владимир Евгеньевич слегка наклонился вперед и аккуратно коснулся губами ее губ, а потом провел ладонью по спине, прикрытой только слоем тонкой ткани.

В этот момент у Владимира Евгеньевича зазвонил телефон.

– Извини, это Ева, – сказал полковник, хмурясь. – Алло, дорогая? Сейчас иду, – сказал Рязанцев в трубку и быстро вышел из комнаты секретарши, прикрыв за собой дверь.

Булкина рухнула на кровать и злобно заскрипела зубами.