– Завтра в санатории начинается конференция, – сказал Рязанцев, безуспешно пытаясь изгнать из сознания образ полуобнаженной Светланы, – где профессор Кулибина будет читать доклад и демонстрировать свою установку. Нам надо быть там и обеспечить безопасность как профессора, так и установки. При этом сама профессор Кулибина даже слышать не хочет о том, чтобы ее охраняли. Говорит, что все это глупости и она не хочет ни охраны, ни шумихи вокруг своего имени.

– Сложное дело, – вздохнул Берестов, – хотелось бы, чтобы профессор осознала важность проблемы и всячески с нами сотрудничала.

– Или хотя бы не мешала, – вздохнул Сергеев. – Вокруг санатория уже кишат шпионы всевозможных разведслужб мира. А нас Кулибина и видеть не хочет.

Рязанцев молчал.

– А что, если мы поедем на конференцию под видом ученых? – сказала Ева. – Если Лилия Степановна отказывается от охраны, то мы можем просто не говорить, кто мы такие. Сделаем вид, что мы тоже люди из науки, и – баста.

Владимир Евгеньевич посмотрел на Ершову с уважением.

– Правильно, – кивнул он, поднимаясь, – я буду изображать профессора, а Ева и Света – двух моих аспиранток.

Услышав, что Света тоже поедет с ними, Ева буквально задохнулась от ревности. В кабинете повисла неловкая пауза.

– А Светлана Георгиевна вам там зачем? – не удержался от вопроса Берестов.

– Для конспирации, – улыбнулся полковник.

Ершова крепко сцепила ладони, чтобы никто не заметил, как дрожат ее руки.

Сначала Нелли, Алина и Максим закрыли на ключ дверь, потом открыли сейф.

– Вот он, – сказал Энгельс и без всякого уважения пинками выкатил из сейфа агрегат, который был размером примерно с большой самовар, – источник благоденствия для всего человечества.

Круглый шар, чуть сплюснутый сверху и снизу, имел сбоку небольшой краник, откуда во время работы агрегата вытекала искусственная нефть.

– Горшочек, вари, – хмыкнула Алина, сделав пару танцевальных па на высоких каблуках.