А так как, – Рязанцев прошуршал бумагами, лежащими у него на столе, – доклад Кулибиной запланирован на двенадцать часов завтрашнего дня, то и нашу миссию после этого можно считать выполненной. Другими словами, наша задача заключается в том, чтобы до момента выступления с головы профессора не упал ни один волос.

– А где сейчас Лилия Степановна? – спросил Берестов.

– Она дома, как сообщили Скляров и Яровенко. Профессор находится под их наблюдением.

– А установка где? – спросила Ева.

Все обернулись и посмотрели на девушку.

– Действительно, – повторил капитан Сергеев, – где сейчас установка?

– Видимо, в университете, – пожал плечами Владимир Евгеньевич. – Где же ей еще быть?

– И кто, как и когда доставит устройство на симпозиум? – задумчиво спросила Ева.

– Лучше всего об этом было бы спросить Кулибину, но она с нами общаться не хочет, – вздохнул полковник и смахнул с лакированной поверхности стола несуществующие пылинки, – у Лилии Степановны исключительно сложный, неуживчивый и несговорчивый характер. Я, честно говоря, не знаю, как к ней подступиться.

– Надо налаживать контакты с другими сотрудниками кафедры, – сказал Берестов.

– Налаживать контакты – это хорошо, но долго, – парировал полковник, – а установку повезут сегодня.

– Может, ее как раз сейчас и везут, – добавила Ева.

Владимир Евгеньевич посмотрел на часы и встал.

– Тогда мы поедем в санаторий, где будет проводиться конференция, прямо сейчас, – сказал он.

А потом нажал на кнопку интеркома и под испепеляющим взглядом Евы, которой от ревности сразу стало трудно дышать, сообщил Светлане Георгиевне новость об отъезде.

Нелли, Алина и Максим доволокли установку, завернутую в цветастую штору, до дверей кафедры и остановились, глядя на ключ, торчащий в замке.