— Это прекрасно, мистер Рид! — засмеялась молоденькая мисс. — Посвятите мне какое-нибудь стихотворение в этой книге.

— Я посвящу вам ее всю! Вы будете дамой моего сердца. Хотите быть моей Лаурой?

— С удовольствием, мистер Петрарка!

Они остановились около неприветливого здания Портлендской академии, школы, в которой когда-то учился Джек. Он сказал:

— Вот она — моя знаменитая академия. Вы в какой школе учитесь?

— Моя школа далеко. Мы ведь всего месяц, как переехали сюда, в Портленд.

— Не дай вам бог попасть сюда! Всю жизнь буду я ненавидеть эту мою школу. Хуже ее нет во всей Америке. Все учителя здесь сплошные идиоты, они любят только тупых зубрил. Нет, здесь я не был счастлив!.. А вон там, через заднюю ограду, я удирал от мальчишек, которые собирались меня колотить. Я всегда был порядочным трусом в том, что касалось физической боли. Но странно, когда меня действительно загоняли в угол и заставляли драться, то сами побои были в сто раз менее ужасными, чем страх перед ними.

Они пошли дальше вдоль улицы. Она спросила:

— А сегодня вам было страшно?

— В первый момент — очень.

— Тогда почему же вы?…

Джек не ответил, посмотрел на нее. Она отвела взгляд.

— Мы пришли, — сказала она.

Джек мял в ладонях ее руку. Под глазом у него набух здоровенный синяк. И распухшая губа тоже не очень украшала его.

— Вы хотите, чтобы я вас поцеловала? — спросила девчонка.

Она поднялась на цыпочки, дохнула ему в щеку и убежала в свой дом при парке.

— Простите, но я даже не знаю вашего имени!.. — крикнул Джек.

Мисс остановилась, сверкая во тьме колоколом юбки.

— Это прекрасно! — весело ответила она. — Когда вы вернетесь из Европы, вы узнаете его… Прощайте, до свидания, Джон Рид, будущий знаменитый поэт!