В 6 утра я проснулся от холода. Но мне безумно хотелось урвать еще пару часиков на отдых. Мой товарищ предостерег меня: «Мы все еще в опасности». Подкрепившись из запасов сухого пайка, мы снова километр за километром одолевали путь на запад.

К вечеру мы наткнулись на колонну наших машин из 3-й танковой дивизии. Эта дивизия должна была прорвать кольцо окружения под Черкассами. Но техника безнадежно увязла в грязи, и ни о каких боевых действиях нечего было и думать. В одной из машин я обнаружил ничейную винтовку и решил на всякий пожарный прихватить ее с собой. Моя осталась лежать на дне речки. Зная о том, что солдата, потерявшего свою «невесту» (оружие), ждет отправка в штрафную роту, я вздохнул с облегчением.

Ночевали мы снова в маленьком селе. Один из моих товарищей раздобыл где-то поросенка. Его тут же забили и отварили с луком. Наконец два десятка человек смогли впервые за много дней поесть горячего.

На следующий день мы продолжили марш. Дойдя до развилки дорог, мы увидели указатель с надписью: «Умань. Сборный пункт майора Либа».

На следующий день к полудню мы добрались до Умани. Каждому из нас выдали горячий обед, колбасы и шоколад. Вот только хлеба не было — весь вышел.

Прибыла еще группа вышедших из окружения. В числе прибывших, к моей великой радости, оказались Кляйн, Гутмайр и Штегер. Я обрадовался еще больше, узнав, что никто из них при выходе из окружения не получил ни царапины.

Вместе мы отправились в близлежащую деревню. Там нас встретили Шпис и наш командир батареи. Мы поделились впечатлениями о том, как выбирались из котла и почему явились без орудий, без автотранспорта, без лошадей и даже без оружия. Мне тоже было что рассказать о пережитом аде, которого остальным, как я понял, удалось благополучно избежать.