Когда стемнело, мы маршем отправились в Горки, это примерно в 40 километрах от Орши.

Несмотря на то что стоял конец апреля, погода была ужасная. Постоянный дождь, иногда и снег. Дороги в ужасном состоянии, понятно, что со всем этим мы сталкивались не впервые, но есть вещи, к которым просто невозможно привыкнуть. Вокруг были леса, откуда партизаны внезапно атаковали нас. Поэтому мы получили приказ открывать огонь без разбору и по гражданским лицам, приблизившимся менее чем на 20 километров к линии фронта. Мол, такие тоже считаются партизанами. В своих деревнях им не разрешалось покидать жилища с наступлением темноты.

Одолев за две ночи путь, мы в три часа утра прибыли в Горки.

Неделю я выполнял обязанности выдвинутого корректировщика огня. Времени не хватало даже на сон — в мою задачу входило изучить район предстоящих стрельб перед нашими позициями. Всегда наготове, постоянно следить, чтобы враг не захватил тебя врасплох, ведь до его позиций два шага, и ко всему иному и прочему дождь, этот нескончаемый дождь, и ты промок до костей, и нервы на пределе. По ночам время от времени открывали заградительный огонь. Из-за участившихся атак партизан приходилось утраивать посты боевого охранения.

На какое-то время на всем Восточном фронте наступило затишье. Но мы-то не знали, что Красная Армия воспользовалась им для подготовки крупномасштабных операций с целью полного разгрома группы армий «Центр».

Май 1944 года

Когда меня перестали использовать как корректировщика огня, наш лейтенант отправил меня наводчиком на второе орудие. Командиром расчета был 16-летний кандидат в офицеры, только что из военного училища.

Внезапно весь наш дивизион срочно отправили в тыловой район на борьбу с партизанами. Целые сутки мы подвергали беспрерывному обстрелу обширный участок леса. Пехота также участвовала в этой операции. Она прочесывала местность. Целью операции было предотвращение окружения нас врагом в Орше и ликвидация партизан в нашем тылу.