Какие полчища? Обездоленные горбачевской перестройкой дубоссарские женщины, взывающие о помощи, да рабочие тираспольских и рыбницких заводов с палками в руках — против автоматов? Но «бедным бессарабским демократам» в Правобережье почему-то на первых парах поверили…

Вот тогда, похищенное и извращенное Слово, почувствовав себя Властью, отлилось в Пулю!..

С этого-то все и началось.

Плыл тягучий август 1989 года. По улицам Кишинёва носили гроб. Огромная толпа людей с криками и причитаниями, заполняя центральный проспект и огибая собор, двигалась к постаменту национального героя молдавского народа Штефана Великого. Крики крепчали. Слухи, один безумнее другого, наполняли Кишинёв, рождая у кого гнев и ненависть, а у кого страх…

Битком набитая, медленно сходящая с ума, сливаясь в единую глотку, кишинёвская площадь орала: «Жос! (Долой!)» Мрачное похоронное шествие превратилось в многотысячную, казалось неуправляемую демонстрацию. Едва стемнело, как взвились факелы!.. И толпа захлестнула улицы, крушила витрины, врывалась в госучреждения, избивала прохожих, ревела, как тысяча зоопарков! Когда в крике безумной ненависти, подхваченном тысячами голосов, возник лозунг: «Кровь за кровь!», город был парализован страхом…

Что же произошло?

Все очень просто, хоть и печально. Подвыпивший житель Кишинева молдаванин Руслан Боянжиу стал виновником собственной смерти — не справившись с управлением, попал в автомобильную катастрофу. Казалось бы, все ясно — отпустите человеку грехи и предайте земле…,

Но ему не повезло. Его смерть совпала с лихорадочным поиском Народным фронтом героев, способных стать «знаменем национального возрождения Молдавии». Было объявлено, что Руслана убили русские. И не просто убили, а еще вырвали язык и в рот засунули записку: «Ты хотел иметь свой язык — получай!»