Пассивное и, по понятным причинам, настороженное отношение Тирасполя к августовскому путчу 1991 года, дало возможность Кишинёву, безоговорочно поддержавшему тогда Ельцина, завершить образ «заднестровского красного монстра», как в те дни называли это в газетах, в том числе, увы, и в российских…
* * *25 августа 1991 года, приняв Декларацию о независимости, в Тирасполе была провозглашена Приднестровская Молдавская Республика, незыблемость статуса которой было закреплено проведенным 1 декабря 1991 года общенародным референдумом.
Президентом ПМР был избран Игорь Смирнов.
Многонациональный народ Приднестровья, отвергая националистическую политику, не желая присоединения Молдовы-Молдавии к Румынии, но и не желая ее расчленения, предложил Кишинёву: давайте будем жить в единой федеративной республике так, как живут немцы, швейцарцы, бельгийцы и другие народы Европы…
И это, не противореча Международной Хартии прав человека, вполне закономерно: Приднестровье должно иметь возможность, в случае поглощения Молдовы Румынией, сохранить свою самостоятельность. Статус же автономии, недальновидно отвергнутый Кишинёвом, такого бы права Приднестровью уже не дал…
Не желая жить в заштатной провинции Румынии, стать людьми «второго сорта», а что руководители в Кишинёве готовят жителям Приднестровья и всей Молдовы именно такую судьбу, уже не вызывало сомнений, «ЗА» отдали свои голоса 97,7 % от принявшего участие в референдуме 78,2 % населения ПМР.
А решения, прошедшего вскоре, съезда молдаван Приднестровья, став еще одним камнем в фундаменте построения государственности ПМР, вообще вдребезги разбили бредни Кишинёва о «молдово- и румынофобии», «сепаратизме» и «советизации» «угнетенного Тирасполем народа».
Верховный Совет ПМР принял герб и флаг республики, которые ничем не отличались от символов Молдавской ССР, только были убраны красные звезды, серп и молот… Была начата работа по разработке Конституции Приднестровской Молдавской Республики.