Девятнадцать.

Капитан кивнул. Оглядел мальца с головы до ног. И что же с тобой приключилось?

Чего?

«Сэр» надо говорить, снова поправил вербовщик.

Сэр?

Я спросил, что с тобой приключилось.

Малец взглянул на вербовщика, на свои колени, потом перевёл взгляд на капитана.

Грабители на меня напали.

Грабители, повторил капитан.

Забрали всё подчистую. Часы и всё остальное.

Винтовка у тебя есть?

Нет, больше нету.

Где тебя ограбили?

Не знаю. Никаких названий там не было. Просто чистое поле.

Откуда ты ехал?

Я ехал из Нака… Нака…

Накогдочеса?

Ага.

«Да, сэр».

Да, сэр.

Сколько их было?

Малец непонимающе уставился на него.

Грабителей. Сколько было грабителей?

Семь-восемь, наверно. По башке мне какой-то доской шарахнули.

Капитан прищурил один глаз. Мексиканцы?

Не все. Мексиканцы, негры. И ещё двое белых. Стадо ворованного скота гнали. Только старый нож у меня и остался, в сапоге был.

Капитан кивнул и сложил руки между коленей. Как тебе договор?

Малец снова покосился на сидевшего рядом. Глаза у того были закрыты. Малец посмотрел на свои руки. Про это я ничего не знаю.

Боюсь, так же обстоит дело с большинством американцев, вздохнул капитан. Откуда ты родом, сынок?

Из Теннесси.

Ты, верно, не был с «добровольцами»

Нет, сэр.

Пожалуй, самые храбрые солдаты из всех, кого я видел под огнём. Думаю, в боях на севере Мексики ребят из Теннесси было убито и ранено больше, чем из любого другого штата. Ты об этом знал?

Нет, сэр.

Их предали. Они сражались и умирали там, в пустыне, а их предала собственная страна.

Малец молчал.

Капитан наклонился вперёд. Мы сражались. Теряли там друзей и братьев.