-- Ай-яй-яй, -- подвывает подводник. -- Ну, что ты будешь делать!

-- Шурик, зачем ты с ним связываешься, зачем? -- говорит Ольга Николаевна, прикладывая к разбитой губе мужа мокрое вафельное полотенце.

Война взрослых разбрасывает детей по разные стороны фронта. Но и не только сама война. Еще и испуг от того, куда зашли их отношения там, за занавеской, и как они теперь уложатся в отношения их родителей. Как их робкая любовь согласуется с неистовой родительской ненавистью друг к другу. Лена проводит большую часть дня у подруги, с которой готовится поступать в медицинское училище. Она иногда мелькает на кухне, в упор не замечая Ленчика и, хлопнув дверью, исчезает.

Конфликт обостряется при неожиданных обстоятельствах. Они с отцом играют в комнате в шахматы, а мать в кухне готовит обед. Дверь открыта, чтобы был сквознячок. Приторный аромат горячего компота из яблок и вишен наполняет комнату. "Я пошел конем. Где ты пошел конем? Вот." Они слышат, как хлопает входная дверь и в кухне появляется подводник. Отец останавливает руку над доской.

-- А-а, Оленька, -- говорит подводник сладким голосом. -- Куховаришь? А моя на субботнике.

-- Ну, ты же хочешь жену-начальницу, -- замечает Ольга Николаевна.

-- Так я же не к тому... А я это... Может, пока она там субботничает, мы тут приляжем с тобой на полчасика, ась?

Ленчик с замершим сердцем наблюдает, как у отца каменеет лицо.

-- А как я потом посмотрю твоей Вале в глаза, ты подумал? -- говорит мать.

-- Так ты не смотри, -- находится Вася. -- Ась?

"Вот оно, -- ужасается легко угадываемому развитию событий Ленчик. -Сейчас".

Но окаменение продолжается. Снова хлопает входная дверь, и капитан в том же игривом тоне продолжает:

-- А, доця, здравствуй, а я тут черешни купил, будешь?

-- Нет, я на минуту. Меня ждут внизу.

-- Учиться? Ну, давай! Это без вопросов.

Дверь провожает Лену.