— Батюшка! Батюшка! Это я, твоя Жанна!

Старик открыл глаза и пристально посмотрел на дочь. Та невольно замолчала и даже попятилась: взгляд господина де Пьенна был очень красноречив. Жанна поняла, что отцу все известно. Не в силах больше таиться, Жанна, потупившись, проговорила:

— Простите меня, батюшка, простите! Я полюбила его и буду любить всегда! Не смотрите на меня так укоризненно! Или вы хотите моей смерти, хотите, чтобы я умерла здесь, у ваших ног, от горя и отчаяния?! Я ни в чем не виновата, я просто люблю его… Нас влекло друг к другу, и мы не могли противиться этой неодолимой силе… Ах», отец, «если бы вы знали, как я люблю его!

Пока она говорила, господин де Пьенн медленно поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. Молча, с застывшим от горя лицом, он довел девушку до порога и, указав рукой в ночную темноту, произнес:

— Уходите, у меня нет больше дочери!

Жанна пошатнулась, и негромкий стон вырвался из ее груди.

Но тут прозвучали слова, которые вернули ей силы:

— Вы ошибаетесь, сударь, у вас есть дочь. Ваш сын клянется вам в этом!

И к господину де Пьенну приблизился Франсуа де Монморанси. Жанна слабо улыбнулась, и в ее глазах загорелся огонек надежды. Однако старый дворянин, отступив назад, гневно воскликнул:

— Любовник моей дочери! Здесь, предо мной!

Франсуа с достоинством поклонился, никак не выдав своего волнения.

— Милостивый государь, согласны ли вы, чтобы я стал вашим сыном?

— Сыном? — пробормотал старик. — Что он говорит! Какая жестокая насмешка!

Франсуа нежно взял Жанну за руку и вновь повернулся к сеньору де Пьенну.

— Сударь, окажите мне честь и согласитесь на законный брак Франсуа де Монморанси и вашей дочери Жанны, — ясным голосом произнес юноша.

— На законный брак?! Вы, наверное, бредите… Да ведь наши семейства!..

— Я все знаю, сударь! Я женюсь на Жанне, и справедливость будет восстановлена. Ваши беды останутся в прошлом… Я жду… От вашего ответа зависят наши с Жанной жизнь и судьба!