Верно, он был прелюбодеем, но ведь, как и многие грешники, и верующим тоже. Ройбен возразил, что они за свои грехи ответят, но к чему ввергать в грех других, вынуждая их есть некошерные туши? Нет, не дай им с Ришей Бог пойти на такое. Чтобы стать резником, надо изучать Шулхан Арух и Комментарии. 2 Резник в ответе за любую, даже самую ничтожную, царапину на ноже, за любой грех, который совершит его заказчик, съев нечистое мясо. Но переубедить Ришу было невозможно. Какая разница? Им же все равно теперь суждено кататься по утыканной иголками постели? Если уж совершил грех, надо извлечь из него максимум удовольствия. Риша не отставала от Ройбена, угрозы с ее стороны сменялись обещаниями. Чего только она ему не сулила: и неизведанные еще наслаждения, и подарки, и деньги. Она божилась, что если только он даст ей резать скот, она, сразу после смерти Реб Фалика, выйдет за него замуж и перепишет на него все свое состояние, чтобы милосердием он мог искупить хотя бы часть своих грехов. В конце концов Ройбен поддался на ее уговоры, и Риша испытала такое наслаждение, забивая скот, что в самом скором времени резала животных в основном она, Ройбен же ей только ассистировал. Она начала обманывать, выдавала обыкновенный бараний жир за кошерный, перестала извлекать у коров из бедренной кости сухожилия, запрещенные в пищу Законом. Она пошла войной на других ласкевских мясников, без конца снижая цены и вынуждая тех, кто еще вконец не разорился, работать на нее. Рише удалось получить контракт на поставку мяса в польскую армию, а поскольку офицеры брали взятки и солдатам мясо доставалось самое худшее, она заработала на этом огромные деньги. Риша разбогатела так, что даже сама не знала, во что оценивается ее состояние. Остановиться она уже не могла. Однажды она забила лошадь и конину выдала за кошерную говядину. Резала Риша и свиней, обваривая их кипятком, как это делают торгующие свининой мясники-неевреи, и ухитрившись при этом ни разу не попасться с поличным. Обманывая членов общины, она получала такое удовольствие, что вскоре это сделалось у нее не меньшей страстью, чем распутство и жестокость.