Риша, однако, стояла на своем. Она поехала в Ласкев, созвала старейшин общины и объявила им о своем решении открыть в городе мясной магазин. Ее мясо, сказала она, будет продаваться на две копейки за фунт дешевле, чем у других мясников. В городе поднялся шум. Раввин предупредил Ришу, что запретит покупать мясо из поместья. Мясники пригрозили, что зарежут всякого, кто помешает им зарабатывать себе на хлеб. Но Риша была не робкого десятка. Во-первых, у нее были связи в городской управе: местный староста в свое время получил от нее немало дорогих подарков, бывал частым гостем в ее поместье, охотился в ее лесах. Вдобавок она вскоре нашла поддержку среди городской бедноты, которая покупать мясо по высоким ценам была не в состоянии. На сторону Риши встали кучера, сапожники, портные, скорняки, гончары, заявившие, что, если мясники применят против нее силу, они сожгут мясные лавки. Риша пригласила их к себе в поместье, угостила домашним пивом из собственной пивоварни и заручилась их поддержкой. Вскоре после этого она взяла внаем магазин в Ласкеве и пригласила на работу Вольфа Бондера, известного конокрада и драчуна, который ничего и никого не боялся. Вольф Бондер приезжал через день в поместье и на своей телеге увозил в город мясо. А резником Риша наняла Ройбена.

Первые несколько месяцев Риша терпела сплошные убытки: покупать у нее мясо раввин запретил. Реб Фалику было стыдно смотреть горожанам в глаза однако Рише хватало средств и сил терпеливо ждать победы. Поскольку товар у нее был дешевый, число ее покупателей неуклонно росло, и вскоре несколько мясников не выдержали конкуренции и были вынуждены закрыться; из двух резников в Ласкеве остался только один. Ришу ругали на чем свет стоит.

Затеянное Ришей предприятие служило прикрытием для греха, который она совершала на земле Реб Фалика. С самого начала она завела обычай присутствовать, когда Ройбен забивает скот. Часто она помогала ему связывать быка или корову. Вскоре, однако, желание наблюдать за тем, как режутся глотки и проливается кровь, стало настолько естественным продолжением желания плотского, что Риша сама не знала, где начинается одно и кончается другое.