– Бедуины рувейла! – воскликнул Хокстон. – Не пройдет и часа, как они будут здесь!

– Это могут быть и ваши люди, – ответил Гордон, слишком осторожный, чтобы соглашаться, не имея на то достаточных оснований. – Хорошо, спрячем верблюда. Допустим, вы говорите правду. Идите впереди меня вниз по тропе.

Не обращая внимания на проклятия англичанина, Гордон погнал его вниз к пруду. Хокстон повел верблюда за собой на веревке, а Гордон, не спуская с него глаз, шел следом по пятам. Недалеко от пруда находилось узкое ущелье, глубоко извивающееся в изломе холмов. В этом ущелье Гордон показал расщелину в отвесной стене, скрытую за выступами. Через нее верблюд был втиснут в нишу, похожую на каменный мешок.

– Не знаю, известно ли арабам это место, – сказал Гордон. – Будем надеяться, что они не обнаружат верблюда.

Хокстон нервничал.

– Ради Бога, давайте вернемся в пещеры! Бедуины скачут, как ветер. Они перестреляют нас, как кроликов, если застанут на открытом месте.

Он бросился назад, и Гордон последовал за ним. Нервозность Хокстона была вполне оправданна. Они еще не достигли тропы, которая вела в пещеры, когда раздался топот копыт, и из-за ближайшего холма показался одетый в белое всадник, потрясающий винтовкой. Увидев их, он резко крикнул, послал своего верблюда в галоп и вскинул ружье к плечу. Следовавшие за ним всадники, появляясь один за другим, приближались к гряде холмов... бедуины на белых верховых верблюдах.

– Давайте быстрее наверх, дружище! – Крикнул побледневший под загаром Хокстон.

Гордон помчался к тропе, а за ним, тяжело дыша и ругаясь, бежал англичанин. Пули уже стали задевать скалу. Вырвавшийся вперед всадник издал кровожадный клич и поскакал за беглецами вслед. Стреляя из раскачивающегося седла, он посылал пули, ложившиеся все ближе и ближе к цели. Хокстон вскрикнул, задетый осколком камня, отщепленного пулей.