Крестер выдернул из кобуры пистолет.

— Взять мерзавца! Утром чуть свет я отправлюсь к судье. Отвести его в погреб.

Усталый, голодный, ошеломленный перипетиями дня, Джек плохо соображал, в чем все пытаются его убедить. Сам он жаждал лишь одного — оказаться на кухне, похлебать горячего супа и свернуться калачиком возле пылающего очага. К тому же ему не хотелось, чтобы у кого-нибудь были из-за него неприятности. У Люти, у Трива, у остальных. Он спокойно дал бы себя увести, если бы не последние слова Крестера. Услышав их, Джек попятился. Нет, будь что будет, а в погреб он не вернется. Он уже день промаялся там в ожидании неминуемой порки. А теперь, надо думать, его ждет не порка — расправа.

Поэтому Джек повернулся и побежал. Позади грохнул выстрел, но свиста пули не было слышно. Похоже, кто-то сбил руку стрелка. Тяжело дыша, Джек взбирался по склону. Никто за ним не скакал. За спиной вообще царила странная тишина, и лишь на гребне холма до него долетел надтреснутый голос кузена:

— Тебя повесят, Джек Абсолют. Клянусь, я это увижу!

Глава 2

ВОССОЕДИНЕНИЕ

Джек брел по тропе, погруженный в раздумья. Похоже, паписты все-таки победили, невзирая на все волнения и пожары. Так что, хотя Джек прятался уже почти три недели, по календарю прошло всего десять дней, Они с Тривом, единственным из приятелей, которому он решился довериться, долго ломали над этим головы, в первую очередь прикидывая, не сделали ли их козни папистов моложе. Если так, то ничего хорошего в трюке со временем нет. Ему позарез надо повзрослеть, и как можно скорей. Рост, мышцы, сила просто необходимы в той жизни, которую обещала ему судьба.

Но если питаться так, как он ест сейчас, то и взросление ничему не поможет. Прошло двое суток с тех пор, как Трив приносил ему скудную снедь. Все, что сумела выделить мама Морвенна. Джек очень быстро умял ее дар. А потом пробавлялся лишь выброшенной на берег рыбой. Его уже тошнит от нее. И не только тошнит.