Спешил я не зря, потому что только я успел застегнуть верхнюю пуговицу рубашки, как во дворе раздался резкий автомобильный сигнал. Я надел пиджак, быстро обулся, накинул куртку и стоял, снисходительно наблюдая за тем, как подполковник пыхтя и отдуваясь ставит ногу на тумбочку, чтобы завязать шнурки.

Они никак не завязывались, он злился, чертыхался под нос и со злостью посматривал в мою сторону. Я делал вид, что не замечаю его негодующих взглядов и не уходил. Это была моя маленькая китайская месть.

Полковник Михайлов ждал нас. Он занимал большой кабинет, в котором было светло и просторно. На столе у полковника не было ни одной бумажки. Только раскрытый ежедневник, большой блокнот, стаканчик с карандашами и ручками и несколько телефонов. На стене висела большая карта, которую он сразу же задёрнул шторкой.

Вдоль стены - большой стеллаж с рядами книг. Возле стола, рядом с креслом полковника, стоял на отдельном столике большой чёрный компьютер. В кабинете кроме него находились ещё несколько человек. Они тут же встали и вышли, кроме одного, которого попросил остаться полковник.

- Лебедев, Андрей Макарович, - представил его Михайлов. - Следователь по особо важным делам.

- Даже так? - удивлённо вскинул брови обычно выдержанный Капранов.

- Именно так, - подтвердил полковник. - Дело, кажется, намного серьёзнее, чем казалось сначала.

Полковник был серьёзен и сосредоточен.

- Есть основания предполагать, что мы имеем дело с серийным убийцей. На месте преступления он оставил записку.

Полковник достал из ящика стола тощую папку и выложил из неё ксерокопию записки.

Уборку произвёл.

Результатами удовлетворён.

Санитар Каменных Джунглей - Но это ещё не повод объявлять его серийным убийцей, - осторожно сказал я.

- Конечно, нет, Артур Николаевич, - согласился со мной полковник. - Но наши аналитики прокрутили эту записку, все данные по убийству и пришли к выводу, что почерк напоминает почерк серийного убийцы, за которым мы охотились три года, только он называл себя Чистильщик. Этот Чистильщик два года назад пропал и мы уже думали, что больше о нём не услышим. Он так же присылал своим жертвам записки похожего содержания, похожим почерком, так же красиво и старательно выписанные.