Тот, охнув, схватился руками за обожженные глаза. Девушка заплакала. Я понял, что пришла пора вмешаться. Не тратя попусту времени, я поднялся с места, от души врезал бритоголовому носком ботинка в низ живота и, когда он с визгом согнулся, ударом локтя в позвоночник отправил ублюдка в глубокий нокаут. Его приятели повскакивали с мест. На морде "борова" отразилось смешанное с испугом недоумение, а "лисья мордочка" затравленно прижался к стене.
- Бабу, значит, хотите? - вкрадчиво осведомился я. - Да еще чтоб вам свечку подержали? А в реанимации отдохнуть не желаете?!
- Ты чо... ты чо! - забормотал "боров", пятясь назад.
- Не "ты", а "вы", - поправил я и, сорвав дистанцию, достал его кулаком в подбородок. Жирное тело рухнуло на пол.
- На колени! - резко приказал я "лисьей мордочке". - Проси у людей прощения, иначе кадык вырву.
Щенок поспешно плюхнулся на четвереньки.
- Я не х-хотел-л. П-простите, - заскулил он и тут же получил удар ногой под ребра.
- Громче, сука!!! Вот так, другое дело. А теперь пошли вон, да забери с собой эту падаль.
Пришедшие в сознание дебоширы, трусливо озираясь, покинули кафе. Я молча вернулся за столик. Девочка продолжала реветь.
- Перестань, доченька, все позади, - подрагивающим голосом успокаивал ее мужчина.
Есть мне совершенно расхотелось. Расплатившись с официантом, я направился к выходу.
- Спасибо вам, огромное спасибо! - запоздало донеслось вслед. - Мы с дочерью...
Не дослушав, я вышел под дождь. Придорожные фонари отбрасывали тусклые пятна света на мокрый асфальт. Из-под колес проносившихся по шоссе автомобилей летели грязные брызги. Сырой ветерок пробирал до костей. Глубоко вдохнув влажный воздух, я отпер свою "восьмерку", уселся за руль и только собрался захлопнуть дверцу, как в сердце вдруг впилась раскаленная игла. Тело ослабло, сделалось ватным. "Опять прихватило, - мелькнуло в туманящемся мозгу. - Проклятие, до чего не вовремя!" Непослушной рукой я нашарил в бардачке тюбик валидола, вытряхнул последнюю оставшуюся там таблетку, кое-как запихнул ее под язык и откинулся на сиденье, стискивая зубы от боли. Томительно тянулись минуты. Боль постепенно отступала.