
Дженис подсказывает ему свернуть с моста вправо к «Гостеприимному уголку Джимбо», и через несколько кварталов он останавливает «фэлкон» на Сливовой улице. Они выходят, и он запирает машину.
— Типично трущобный район, — недовольно бурчит он. — Последнее время тут немало было изнасилований.
— О, — отзывается Дженис, — «Вэт» только и печатает про изнасилования. Ты хоть знаешь, что такое изнасилование? Это когда женщина потом передумала.
— Следи за тем, что ты говоришь при ребенке.
— Да он теперь про все больше тебя знает. Я вовсе не хочу тебя обидеть, Гарри, просто это факт. Люди стали куда больше понимать, чем когда ты был мальчишкой.
— А как оно было, когда ты была девчонкой?
— Признаюсь: я была очень тупая и наивная.
— А теперь что?
— А теперь — ничего.
— Я думал, ты скажешь, какая ты теперь стала умная.
— Никакая я не умная — просто стараюсь держать глаза и уши открытыми.
Нельсон, который идет немного впереди, но в любом случае излишне много слышит, показывает на большие часы — рекламу пива «Подсолнух» на Уайзер-сквер, которые видны поверх шиферных крыш и развороченного квартала, на месте которого строят очередную автостоянку.
