Она хотела убрать руку, но в эту минуту спящая открыла глаза и вздрогнула от неожиданности.

- Ради бога, не пугайтесь. Я одна из путешественниц, прибывших вместе с вами. Я пришла узнать, как вы себя чувствуете и не могу ли я чем-нибудь помочь вам.

- Вы, кажется, уже были так любезны, что прислали мне свою горничную.

- Нет, это моя сестра, а не я. Но скажите, вам лучше?

- Гораздо лучше. Я ушиблась при падении, но не сильно, и сейчас, когда я полежала и согрелась, все уже почти прошло. Просто когда мы там ждали ужина, у меня вдруг закружилась голова и я потеряла сознание. Боль была и раньше, но тут она как-то сразу меня одолела.

- Можно, я посижу с вами, пока кто-нибудь не придет? Вам это не помешает?

- Напротив, буду очень рада, одной так тоскливо. Но я боюсь, как бы вы не озябли, здесь очень холодно.

- Я не боюсь холода. Я не такая хрупкая, как может показаться на вид. Она проворно пододвинула к постели грубо сколоченный табурет (два таких табурета стояло в комнате) и села. Больная не менее проворно стянула с себя один из теплых дорожных пледов, накинула его на гостью и, чтобы он не свалился у той с плеч, обняла ее одной рукой.

- Вы так похожи на добрую, заботливую сиделку, - улыбаясь, сказала дама, - что мне кажется, будто вас ко мне прислали из дому.

- Я очень рада, если так.

- Я задремала, и мне снился дом. Старый мой дом, где я жила, когда еще не была замужем.

- И когда не уезжали так далеко.

- Мне случалось уезжать и дальше; но тогда то, что мне всего дороже в этом доме, было со мной, и тосковать было не о чем. А сейчас, оставшись одна в этой комнате, я немножко затосковала, вот мне и привиделся такой сон.

Грустная нежность и что-то похожее на сожаление слышались в ее голосе, и гостья, чувствуя это, старалась смотреть в сторону.

- Странно, что случай в конце концов свел нас вместе, и так даже близко, под одной шалью, - после некоторого молчания сказала девушка. - Я ведь, думается мне, давно уже ищу встречи с вами.