Виллард улыбнулся, Мартину показалось, что и сержант Мэдден с трудом сдерживает улыбку.

– Вы понимаете, что я хочу сказать, – заторопился Мартин, – от и до.

– Цвет лица? Что вы можете сказать об этом? – спросил Мэдден.

– Понимаете, при таком освещении, да еще в тумане… – Мартин умолк, перебирая в памяти вчерашние впечатления. – Он был очень бледен.

– Он был лысый? – спросил Мэдден, сделав в своей книжечке какую-то пометку. – Или у него была большая шевелюра?

И снова Мартин засомневался:

– На нем, пожалуй, была какая-то шляпа.

– Какая шляпа?

Мартин пожал плечами.

– Шляпа как шляпа.

– Может быть, кепка? – подсказал Мэдден.

– Нет, нет, не кепка. Шляпа.

– А какой он был из себя? – методически дознавался Мэдден, записывая каждое слово. – Высокий, приземистый или какой?

Мартин в замешательстве покачал головой.

– Вы знаете, боюсь, что от меня вам будет мало проку. Он стоял под самым окном, вон там, и свет падал на него сверху, и… и я даже не берусь вам сказать… Но так, по впечатлению, он был скорее плотного телосложения.

– У вас есть какие-нибудь предположения, кто бы это мог быть, а, сержант? – спросил Виллард.

Полицейские понимающе переглянулись.

– Видите ли, мистер Виллард, – сказал Мэдден, – в любом городе всегда найдется два-три любителя шляться по ночам. Проверим, у нас тут возле банка строят новый торговый центр, а рабочих привезли из Нью-Хэйвена. Разные, очень разные там попадаются люди. – Он явно не доверял этим чужакам из Нью-Хэйвена. Мэдден закрыл свою книжечку и спрятал ее в карман.

– Если что-нибудь выяснится, мы дадим вам знать.

– Если бы я увидел его снова, я узнал бы его непременно, – повторил Мартин, пытаясь реабилитировать себя в глазах полицейских.

– Если у нас возникнут какие-нибудь подозрения, мы тогда вызовем вас взглянуть на задержанных, – сказал Мэдден.

– Завтра вечером меня уже не будет. Я улетаю во Францию.