Дверь выходила на лестничную клетку. Рабочий-негр внушительных размеров сидел на сырых цементных ступеньках, поставив рядом с собой ящик с инструментом. Джонатан кивнул и прошел мимо негра вверх по лестнице. Через один марш лестница кончилась, и Джонатан протиснулся через следующую пожарную дверь. За этой дверью когда-то был чердак, а теперь расположились служебные помещения ЦИРа. В коридоре стоял отчетливый больничный запах. Толстенная уборщица медленно водила тряпкой по одному и тому же месту. На скамье рядом с табличкой "ЮРАСИУС ДРАКОН, КОНСУЛЬТАНТ" сидел упитанный мужчина, переодетый бизнесменом, и держал на коленях портфель. Когда Джонатан подошел, мужчина поднялся. Предстоял неприятный момент - Джонатан терпеть не мог, когда до него дотрагиваются эти люди. Они все - и "рабочий"-негр, и "уборщица", и "бизнесмен" - служили цировскими охранниками. В ящике с инструментами, в ручке швабры, в портфеле - у них повсюду было спрятано оружие.

Джонатан встал, широко расставив ноги и упершись ладонями в стену. Он испытывал стыд и злился на себя за то, что этот стыд испытывает. Тем временем "бизнесмен" профессионально ощупал Джонатана и его одежду.

- Этой раньше не было, - сказал "бизнесмен", вынимая ручку из кармана Джонатана. - Обычно у вас французская, темно-зеленая с золотом.

- Потерял.

- Ясно. В этой есть чернила?

- Это же авторучка.

- Извините. Мне придется либо оставить ее у себя до вашего выхода, либо проверить. Если я проверю, останетесь без чернил.

- Тогда подержите ее у себя.

"Бизнесмен" шагнул в сторону, пропуская Джонатана в приемную.

- Вы опоздали на восемнадцать минут, мистер Хэмлок, - голосом прокурора сказала миссис Цербер, не успел он прикрыть за собой дверь.

- Приблизительно.

На Джонатана нахлынул нестерпимый больничный запах, которым была пропитана сверкающая чистотой приемная. Миссис Цербер, дама приземистая и мускулистая, была в накрахмаленном белом халате. Ее жесткие седые волосы были коротко подстрижены, из узких прорезей в мешочках жира смотрели холодные глазки. Похожая на наждак кожа миссис Цербер имела такой вид, будто ее ежедневно надраивали поваренной солью при помощи конской скребницы. Усики придавали ее тонкой верхней губе агрессивный вид.