Эти отважные люди не могли не смущаясь смотреть в объектив и свою неловкость маскировали всякими смешными выходками. На фотографиях по большей части был изображен сам Джонатан со своим постоянным партнером по связке, Беном Боуменом, по прозвищу Биг-Бен. Этот самый Биг-Бен, до того как увечье вывело его из строя, успел покорить все крупнейшие вершины мира с присущей только ему одному неэлегантностью. Бен попросту молотил гору, покоряя ее исключительно за счет своей колоссальной физической силы и непобедимой воли. Они составляли необычную, но чрезвычайно сильную связку лукавый тактик Джонатан и Бен, сущий буйвол, способный "забодать" любую гору.

Только на одной фотографии был человек из долины. В память о единственном своем друге из мира международного шпионажа Джонатан сохранил снимок, на котором криво улыбался в объектив покойный Анри Бак. За смерть Анри Джонатан еще отомстит.

Он сел за стол и допил мартини. Потом он достал из ящика стола небольшой пакетик и набил его содержимым чашу узорного кальяна, который он поставил на ковер перед своей Кассат. Джонатан уселся на кожаный пуф. Он сгорбившись курил, лаская поверхность холста все более отрешенным взглядом. Затем, как иногда случалось, из ниоткуда пришла мысль, что всем укладом своей жизни - университет, искусство, дом - он обязан бедняжке мисс Офель.

Бедная мисс Офель. Увядшая, трепетная, хрупкая старая дева. Мисс Офель с чесоткой в промежности - про себя он ее иначе не называл, хотя у него хватало ума вести себя со скромностью и благодарностью, когда она навещала его в колонии для несовершеннолетних. Мисс Офель одиноко проживала на окраине Олбани в особняке, являвшем собой памятник безвкусице викторианской поры. Она была последней представительницей рода, богатство которого взросло на удобрении, перевозимом по каналу, соединяющему озеро Эри с Гудзоном. После нее никаких Офелей не было и не будет, и тот скромный инстинкт материнства, которым обладала мисс Офель, целиком растрачивался на кошечек, птичек, собачек с приторными именами.