- Рад слышать.

- У меня проблема, доктор Хэмлок. Если у меня по всем экзаменам средний балл будет ниже четверки, я останусь без стипендии.

Он пошарил в кармане и извлек ключи от своего кабинета.

- Боюсь, что как раз по вашему предмету я не могу рассчитывать на особые успехи... То есть... я начала так замечательно чувствовать искусство, но... чувства очень трудно изложить на бумаге. - Она взглянула на него, набралась, сколько могла, храбрости и, стараясь придать взору как можно больше многозначительности, залепетала: - В общем... если бы можно было получить отметочку получше... то есть, я хочу сказать - я готова на все... Честное слово!

Хэмлок сурово произнес:

- Вы сознаете всю ответственность подобного заявления?

Она кивнула и сделала глотательное движение. Глаза ее засияли от предвкушения. Он доверительно понизил голос:

- У вас сегодня есть какие-нибудь планы на вечер?

Она кашлянула и сказала: "Нет".

Хэмлок кивнул.

- Вы живете одна?

- Подруга уехала на целую неделю.

- Замечательно. Тогда у меня к вам такое предложение: садитесь-ка вы за книжки и зубрите, не отрывая задницы. Из всех известных мне способов заработать приличную оценку это самый надежный.

- Но...

- Да?

Она потупилась.

- Спасибо.

- Рад был помочь.

Она медленно побрела по коридору, а Хэмлок, напевая про себя, вошел в свой кабинет. Он был доволен тем, как провел этот разговор. Эйфория, впрочем, моментально прошла: он посмотрел на свои памятные записки на столе. Они напоминали о том, по каким счетам надо будет заплатить в ближайшее время, а какие уже просрочены. Университетские сплетни о его богатстве были совершенно необоснованны. Да, он действительно каждый год проживал раза в три больше своего общего годового дохода от преподавания, публикаций и комиссионных за оценку произведений искусства. Большую часть денег - примерно сорок тысяч в год - он получал за совместительство совсем иного рода. Джонатан Хэмлок подрабатывал в Отделе Спецрозыска и Санкций ЦИРа. Он состоял там наемным убийцей.