Арендатор Кальяс. Я отправлюсь в город Луму и явлюсь к Иберину. Если он даст мне лошадей для полевых работ и освободит от арендной платы, мне не за что бороться. Де Гусман - чих, пускай теперь помалкивает!

Первый арендатор. Ну да, ваш помещик - чих, а наш - круглоголовый!

Арендатор Парр. А может быть, наш тоже отменит арендную плату, когда прогонят чихов? Он должен чихскому банку много денег, теперь ему, наверно, скостят этот долг.

Арендатор Лопес. Может быть, и скостят. Но аренду он будет взыскивать по-прежнему.

Третий арендатор. За Иберином ведь стоят одни помещики.

Арендатор Парр. Говорят, это неправда. Я слышал, что он живет очень скромно, не пьет, не курит и сам - сын арендатора. Он бескорыстен, так написано в газете. И он говорит, что парламент ни черта не стоит, и это правда.

Первый арендатор. Да, это правда.

Молчание.

Третий арендатор. Значит, арендаторы не должны теперь бороться с помещиками?

Арендатор Парр. Нет, должны. Арендаторы-чухи с помещиками-чихами.

Арендатор Лопес. А арендаторы-чихи? Как им быть с помещиками-чухами?

Арендатор Парр. Арендаторов-чихов очень мало. Чихи не любят работать.

Пятый арендатор. Зато помещиков-чухов много.

Арендатор Парр. Пора положить конец этой розни - между чухами и чихами!

Арендатор Лопес. И чтобы крыша у нас протекала - этому тоже пора положить конец.

Арендатор Кальяс. Нашего чиха уже посадили в тюрьму.

Четвертый арендатор. А вот моя крыша тоже протекает, а мой помещик чух.