Я начинаю догадываться, как много жизни за этими тихими фасадами, в глубине кварталов, на холмах и в каньонах великого города, как много странной, быть может, и таинственной жизни.
Недаром чуть ли не восемьдесят процентов американских фильмов о грехах и страстях человеческих снимаются в Лос-Анджелесе.
Проходит еще некоторое время, две недели или три, и у меня образовывается мой собственный Эл-Эй, мои собственные трассы, пунктиры телефонной связи, моя бензоколонка, мой супермаркет, мои кафе, беговая дорожка, бассейн, пляж - то есть, как у всех аборигенов, собственная среда обитания, пузырь повседневной жизни.
Могу предположить - "отчуждение" в Лос-Анджелесе ничуть не сильнее, чем в любом другом большом, но обычном городе мира. Да, здесь есть индустриальные джунгли, где можно ехать час или два и не увидеть ни одного, просто ни одного человека...
Однажды мы вдвоем с милейшей калифорнийкой отправились в Лонг-Бич осмотреть музейный лайнер "Куин Мэри" (бывший флагман атлантического пассажирского флота, купленный сейчас городским управлением Лонг-Бича). Прошлявшись несколько часов по палубам, залам и коридорам британского гиганта, отправились восвояси, запутались в светофорах, в разных бесчисленных "рэмпс", в дорожных надписях и заблудились.
Неведомая и невероятная местность вдруг открылась нам.