С бритых голов свисали длинные узкие косицы вроде запорожских оселедцев, мелькали босые пятки. Двое лупили ладонями в барабаны, трое гремели бубнами. Длинная тощая сестрица с придурковато-блаженным выражением юного лица, тоже пританцовывая, бродила в толпе зрителей, раздавала журнальчики поклонников Кришны, просила немного денег и, получив несколько монет, проникновенно шептала, заглядывая в глаза:

- Вы так щедры, вы так прекрасны...

Рядом, едва ли не перемешиваясь с кришнаистами, бурно демонстрировала свой восторг группа новообращенных христиан, ассоциация "Джуз фор Джизус!".

Чуть поодаль прямо с собственного велосипеда, зацепившись ногой за уличный барьер, вещал один из многочисленных в Эл-Эй бродячих проповедниковсвами. Седые волосы перехвачены по лбу кожаной лентой, глаза на старом морщинистом лице поблескивают веселой сумасшедшинкой. Пересыпая свою речь непристойностями, но уважительно подбородком и руками апеллируя к небесам, свами разоблачал пристрастие современного человека к удобствам - к холодильникам, кондиционерам, автомобилям...

Слушателей было немало, все хохотали, а юный негр подбрасывал пророку новые идеи:

- Swumy, what about money?

- Money?! - жутким голосом, напомнившим мне одного режиссера "Мосфильма", завопил пророк. - Money is shit, green shit!

Тут же среди пророков, трясунов, певцов и барабанщиков и все на том же пятачке возле банка бродили зеваки с пакетиками орехов, с сахарной ватой, с банками пива. Из грузовичка выгружалась новая команда с новыми лозунгами, с железными бочками вместо барабанов, то ли движение "Women's Lib" ("Движение за освобождение женщин"), то ли "Gay's Pride" ("Движение в поддержку гомосексуалистов"), то ли "Группа борьбы против кастрации кошек", то ли "Марш ветеранов спорта за переселение на Луну"...

К банку, мигая сигнализацией, приближалась патрульная машина полиции. "Вот сейчас и разгонят всю шарагу," - подумал я.