- Мемозов, опять вы?

- At your service!

В углу зеркала появилась скабрезная физиономия антиавтора в фиолетовых очках и с тоненькой сигарилло под усами.

- Это что же, принудительное озеркаливание секса или осексуаливание зеркал? - попытался пошутить Москвич.

- Нет ли у вас желания попросить здесь, в "Сизар-палас", сексуального убежища? - будто бы мимоходом поинтересовался Мемозов.

- Что за вздор вы несете, Мемозов? - пробурчал Москвич.

- Ха-ха-ха! - привычно и гулко захохотал антиавтор. - Говоря об убежище я имею в виду свой идеал. Например, на Гавайских островах мне приходит в голову мысль о климатическом убежище. В универмаге "Sax Fifth Avenue" я жажду промтоварного убежища. Здесь, в "Сизаре", с вашими деньжищами, миляга, вы можете попросить сексуального убежища и получите!

- Ну, знаете, Мемозов! - задохнулся от возмущения Москвич. - Почему вы оскорбляете подобными предложениями? Вообще, что за настырность? Кто вас приглашал в Америку?

- Не знаю, как вы здесь появились, а я уроженец этой страны, - вздулся вдруг Мемозов надменным пузырем.

- Перестаньте пучиться, - с досадой и брезгливостью поморщился Москвич. - Вас всюду выталкивают из сюжета, а вы все появляетесь. Не далее как сегодня ночью вас выдавил локтем отсюда истинный уроженец этой страны математик Стивен Хеджехог, потомок пилигримов "Мэйфлауера".

- Бсссы-пхе-пхе-пхе, - вот в некотором приближении смешок Мемозова. Наивнейший вы человек, миляга. Сейчас вы увидите, куда выталкивается ваш потомок и куда вообще поворачивается ваше американское приключение. Включайте ящик! Дистанционное управление справа от вашей бесценнейшей головы.

Раздвинулись шторы, и осветился огромный экран цветного телевизора. На экране крупным планом появился Стив Хеджехог, но - что это? - вид его был неузнаваем: длинные сильные пальцы баскетболиста тряслись, еле удерживая карты; рыжая бороденка, еще недавно столь победно проплывавшая над толпой, теперь намокла и скрутилась, как вопросительный знак; глаза, в которых еще недавно среди танцующих электронов подпрыгивал словно "Джек в коробочке" Великий Американский Юмор, теперь текли киселем и в них расплывалась неверная, сосущая, манящая Великая Американская Мечта, которую сам же математик еще недавно так успешно развенчивал.