Видя миролюбие белых, туземцы в своей людоедской наивности полагали, что их план легко осуществится. И теперь поспешно отступали, вкладывая в яростные крики всю свою ненависть.

В отчаянии от неудачи, чернокожие открыли с берега яростный огонь, а матросы даже не потрудились спрятаться за бортами корабля.

Залп, произведенный из дрянных кремневых ружей, наделал много шума и напустил дыма.

Молодой командир, видя беспорядочную толпу чернокожих, среди лиан и широколистных зарослей на берегу, приказал приготовить к бою небольшую митральезу

— Все готово? — он спокойно.

— Готово, командир, — ответил артиллерист.

— Хорошо.

Первый помощник капитана и небрежно опершийся на ружье огромный матрос по имени Ивон наблюдали за чернокожими и обсуждали ситуацию.

— Как вы полагаете, месье, — спросил Ивон, — это они похитили доктора две недели назад?

— Думаю, они.

— Но ведь доктор — бывалый моряк! Как этим негодяям удалось обвести его вокруг пальца?

— Трудно сказать, но факт остается фактом: он отправился собирать растения и не вернулся.

— Доктор такой ученый человек! И что за охота собирать растения, раскладывать их по жестяным ящичкам непонятно зачем… Неужели, — перескочил Ивон на другую тему, воодушевленный благосклонностью командира, — здешние негры — людоеды?

— К сожалению, да. Поэтому надо как можно скорее отыскать нашего бедного друга.

— Думаю, вы зря волнуетесь, капитан. Понимаете, не в обиду будет сказано, доктор очень худ… И наверное, мясо его жестковато.

Офицер в ответ лишь улыбнулся.

Прошло пять минут. Шлюп поднимался к ревущим вдали порогам, на пути к которым перегораживали русло примерно пять десятков пирог

— Громы небесные! Ну и жарко будет! — проворчал старый комендор

Вдруг воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь кашлем машины, а через мгновение нападавшие, словно собранные со всего Африканского континента обезьяны-ревуны