Коляска на хороших шинах и тугих рессорах катила мягко, упруго. Кутаясь в вязанную пуховую накидку, Леночка сидела прямо, щеки ее горели, в глазах плыли радужные круги. Она не могла прийти в себя — обрывки мыслей, без начала и конца, захлестывали радостью душу и сердце. И все же в один момент Леночка глянула незаметно на мать: что она? Как смотрит? Что думает? И еще было в этом взгляде удивление. Как это у матушки получилось: в такой короткой фразе так много подтекста? Она ли это, всегда такая простая: что в мыслях, то и на словах! И вдруг — такая многозначительная интонация… Впервые Леночка осознала: «Бог мой, как же они похожи с тетей Ксенией! А мне всегда казалось, что они такие разные…»
Глава 3
Ксения была на восемь лет моложе своей сестры — княгини Орешиной. Когда Леночка родилась, Ксении только исполнилось шестнадцать. Малышка воспринимала свою юную тетушку как подружку. Так и повелось с того времени: не «тетя Ксения», а «Ксаночка». А уж независимый нрав, редкая проницательность и тонкая ирония тети приводили девушку в восторг, история жизни — восхищала. В общем, Ксаночка была кумиром восемнадцатилетней княжны.
Но в те минуты, когда коляска катила по освещенным фонарями улицам от театра к особняку Орешиных, Леночка лишь на мгновение подумала о матери, о тете. Он, Петр Уманцев, смотрел на нее, говорил для нее, сам подошел, назвал по имени!.. Он будет у них послезавтра, всего лишь послезавтра! Вчера еще она об этом только мечтала, а сегодня все произошло — наяву!
Мария Аполлинарьевна наказала кучеру сделать небольшой крюк — проехать мимо дома своей сестры. Прохор сбегал и передал той просьбу прибыть незамедлительно к Орешиным. Потому всего лишь через полчаса — полчаса, в которые Леночка с матерью обмолвились лишь короткими «да», «нет», «хорошо», «конечно» — приехала Ксения. Держа дочь за руку, княгиня пересказала сестре сцену у театра.