В сторонке, где было меньше хлама, две женщины, запорошенные пылью, с черными подглазницами, формовали что-то большое и замысловатое. Они делали это особенно тщательно, любовно ровняли землю, отходили, чтобы взглянуть на свою работу со стороны…

— Решетку делаем, — сказал начальник цеха. — Заказ горисполкома. Решетка для городского сада. Первый заказ на благоустройство, Александр Игнатьевич…

Главного конструктора Листопад догнал около старых мартенов. Главный конструктор выходил из цеха, окруженный инженерами. Тут были и сталевары, и главный энергетик, и начальник отдела механизации Чекалдин, мальчик с образованием техника, которого Листопад недавно выдвинул на руководящую работу. В стороне от них всех молчаливо держалась Нонна. На лице у нее было написано: «Ах, ну на что мы время тратим!..»

— Владимир Ипполитович, — сказал Листопад, здороваясь, — рад видеть вас на заводе.

— Я уже домой, домой, — сказал главный конструктор и маленькой сухой рукой отмахнулся от разговоров и дел. — Все видел, все сказал, до свиданья, товарищи, до свиданья… А вам, молодой человек, — сказал он Чекалдину, — советую подумать хорошенько над вашим планом. Фантазия у вас горячая, а обосновать не умеете. Опыта мало, опыта. — Чекалдин смотрел ему в глаза, краснея, серьезно и смущенно. — Но фантазируете вы недурно, продолжал главный конструктор, — недурно! Я подумаю о том, что вы мне сказали, — великодушно пообещал он, и взгляд Чекалдина оживился, молодое широкое лицо озарилось простодушной доверчивой радостью. — Подумаю. Дней через десять позвоните Нонне Сергеевне…

— Я с вами, — сказал Листопад.

Он сел с главным конструктором на заднее сиденье, а рядом с шофером, спиной к Листопаду, села эта женщина, которую он терпеть не мог за ее чванный вид, — до того не мог терпеть, что даже не поздоровался с нею.

— Что, — спросил Листопад, — Чекалдин говорил вам о реконструкции литейных цехов? Я еще не смотрел его план; говорят, это сделано с темпераментом.