II
- Ну, теперь мы с тобой перекусим чем бог послал, - говорила тетка Егориха, накормив ямщину. - Бывает и свинье праздник: так и мое дело... Ты, поди, притомилась с дороги-то, сердяга?
- Нет... неможется мне... Вся не могу...
- А мы полечимся малым делом...
Тетка Егориха поставила на стол сороковку и налила по рюмке. Афимья начала было отказываться, но хозяйка заставила ее выпить.
- С устатку-то оно пользительно, Афимья: по всем суставчикам, по всем жилочкам прокатится. Давно я тебя не видала... Гляжу даве на тебя и думаю: помрет Афимья не сегодня-завтра... До рождества, поди, не дотянуть?..
- Где тут дотянуть, когда с ног валюсь...
- Вот-вот... Беспременно этак в посту помрешь, ежели протянешь до поста-то. Ох, горькая... Да ты ешь больше, может силы-то прибавишь.
Угощая Афимью, Егориха, главным образом, не забывала себя и хлопала одну рюмку за другой. Скоро лицо у ней раскраснелось как кумач, глаза налились кровью, а язык начал заплетаться.
- Нет, Сонька-то у тебя... а? - повторяла она. - Репа другая такая-то уродится: ядреная, да белая, да ямистая... Ну что же, ей же лучше, значит, Соньке твоей. Верно я говорю?.. У меня есть и сарафанишко ситцевенький, и ботинки козловые, и платочек - обрядим девушку как следовает. Кому ее такую-то грязную да рваную нужно... Да косу-то ту-угую заплетем, волос к волосу, штобы все форменно. А ты не сумлевайся: не ты первая, не ты последняя. Ох, и грех только с этими девками!.. Я-то не занимаюсь этим делом, а так, пожалею иногда, ну, сарафанишко дам, ботинки, платочек - для этого и держу... Не первая твоя-то Сонька. После какое спасибо говорят тетке Егорихе...