Приземлившись и немного очухавшись, он обнаружил, что плечо выбито из сустава, а правый глаз залит какой-то жидкостью. Это же кровь, его собственная кровь! Бернард подумал, что у него шок, и пробормотал вслух: «У меня шок, у меня шок». Все как бы подернулось дымкой, плечо почему-то не болело, разодранный лоб тоже. Стоп, у него ведь было ружье. Где оно? Шум, крик — весьма впечатляющий крик. Паф увидел, как Бесси-Би ставит ножищу на лежащего Бендера и вдумчиво, почти нежно приминает, приминает… Бендер почему-то голый. На нем нет не только одежды, но и кожи, а голова у него плоская и при этом удивительно компактная. Однако события развивались дальше, и Бернард смутно подумал, что страховой компании придется туго. «У меня шок», — повторял он. Снова визг — явно человеческий. Визг прервался, возобновился, прервался, возобновился. Между воплями — кратчайшая пауза, едва уловимый вакуум тишины, и снова пронзительные всплески звука, за которыми и слоновьего рева почти не слышно.

Звуки производила миссис Бендер, Николь, дивный образец своего биологического вида. Она бежала по траве и изо всех сил напрягала легкие. Джип лежал на боку, в весьма непривычном ракурсе, а гибкая фигурка миссис Бендер почти сразу же пропала, заслоненная стеной бегущего мяса. Ариетта визгов оборвалась, барабанным аккомпанементом затопали слоновьи ноги.

Прошло несколько секунд или часов, Бернард и сам толком не понял. Он сидел себе смирно, одна рука безвольно болталась, ладонью другой Паф лениво утирал со лба кровь. Черные птицы с голыми шеями дрейфовали прямо у него над головой, проявляя к охотнику явно профессиональный интерес. Потом вдруг произошло примечательное природное явление — исчезло солнце, и стервятники вместе с ним. Бернард оказался в густой тени. Он вяло поднял голову, увидел необъятную морщинистую физиономию в обрамлении колышущихся ушей. «Бесси-Би? — удивился Бернард. — Бесси-Би? Шам-ба?»