Анастасия Семеновна, опасаясь, как бы сын не понял ее так, будто она в чем‑то упрекает его, поторопилась успокоить:
— И слава богу, если твоя. Всякому человеку дорого, что душе его мило.
— Ну, мне пора на завод, мама! — привычно сказал Макаров.
— Соскучился? — улыбнулась мать и заметила как бы мимоходом: — Наташу давненько я не видела…
Макаров промолчал, смущенный намеком матери. Из своих отношений с Наташей он не делал тайны: но и не очень откровенничал с матерью.
Глава вторая
Выйдя из дому, Макаров широко зашагал по тротуару, свободно и глубоко вдыхая морозный воздух. Решил пройтись пешком до завода. Очутившись за городом, окинул взглядом окрестности. С возвышенности, на которой он остановился, открылись дали полей, скованная льдом река, заснеженные низины лугов, тянувшихся до темной полосы хвойного леса на горизонте.
Щурясь от ярких лучей солнца, с радостью смотрел он на окружавший его мир. Все здесь ласкало, тянуло к себе. Но больше всего ― завод!..За оградой показались длинные корпуса цехов ― ничто не переменилось за эти два месяца, пока он был в командировке. Даже снежные сугробы остались почти такими же большими. Знакомый дежурный на проходной проверил пропуск. И вот широкий, чисто выметенный заасфальтированный заводской двор. Все то же, все знакомо, и все вызывало ощущение радости.
Макаров подумал: «Надо бы зайти в заводскую поликлинику, повидаться с Наташей». Но какое‑то необъяснимое чувство вины перед ней заставило повернуть в сторону. «Потом зайду… А сейчас в конструкторское бюро». Он силился понять, в чем, собственно, его вина перед Наташей. И не находил ответа. «Неужели в том, что я познакомился с Катей Нескучаевой?» Ему даже стало стыдно от этой мысли.
Позади у него вдруг послышались голоса. Быстро оглянувшись, он увидел шедших за ним ― старшего конструктора Платона Тимофеевича Трунина, высокого и плотного, неразговорчивого, почти угрюмого человека лет пятидесяти, и соседку по дому, молодого конструктора Людмилу ― дочь адвоката Михаила Казимировича Давыдовича.