— Не долго вам тут висеть, — тихо сказал Сириск и попробовал меч. Он был остр, как бритва, и Сириск улыбнулся, вспомнив отца. Гераклид все делал отменно.

— Два меча и один панцирь — маловато на двоих, — услышал он сзади голос отца.

— Отец! — Сириск обернулся.

— Ты встал уже? Как рана?

— Намного легче. Сегодня…

— Родные стены лечат. — Отец улыбнулся, как в детстве. Они вышли в сад.

— Поешь фиги, они уже заждались тебя.

И верно, его любимое фиговое дерево все было покрыто темными, сочными плодами. Оно было особо дорого ему — ведь он посадил его вместе с мамой и растил и холил вот уже несколько лет.

Сириск осмотрел сад. Все радовало его глаз: виноград набирал силу, старая груша обильно плодоносила. Виноградные лозы, что оплели всю ее крону, дали в этом году сотни увесистых кистей.

— Хайре, брат! — Килико порхнула к брату, нежно обняла его и так же быстро убежала. Было много работы. Близилась пора сбора винограда.

— А Крит где? — крикнул Сириск вслед сестре.

— Он давно с отарой в степи.

Лицо Сириска омрачилось.

Сириск хотел пройти к давильне, посмотреть, все ли готово к приему винограда. Какой-то шум привлек его внимание. Он услышал стук колес. Кони заржали за стеной.

— А где мой друг Сириск? — услышал он громовой голос Евфрона.

Сириск выскочил на дорогу и увидел: Евфрон ловко спрыгнул с колесницы. Они обнялись.

— Да, брат Сириск! То, что мы живы — это уже чудо!

— Боги за что-то пощадили нас. — Сириск пригласил друга в дом. Навстречу им вышла рабыня.

— Что прикажете, господин? — обратилась она к Сириску.