Поблагодарив командарма за высокую оценку, я попросил разрешения ехать обратно. Распрощался и пошел к полуторке. Масленников удивился:

— Почему вы на грузовой машине?

— Тылы дивизии еще не пришли, — ответил я. — С транспортом у нас очень тяжело. Те батальоны, которые нас обслуживают, принадлежат частям дальних бомбардировщиков. И эту-то машину мы еле достали.

Он повернулся к начальнику штаба генералу Шарапову и распорядился:

— Дайте коменданту задание, чтоб остановили первый же легковой автомобиль, идущий с запада.

А мне велел подождать.

Получить легковую машину в такой трудной обстановке для меня было просто спасением, но и ехать уже пора. Масленников успокоил:

— Через десять минут уедете на легковой машине.

Действительно, через несколько минут подъезжает легковая машина «форд».

— Вот получай, — сказал Масленников. — Тут из Прибалтики перегоняют автомобили, они идут без адреса. Нам разрешено использовать их на фронтовые нужды, а водителей отправлять в Москву на пункт сбора.

По приезде на аэродром я первым увидел расстроенного Баранова. Волнуясь, он рассказал, как генерал Масленников обиделся, что его не встретил, как он долго искал ночью штаб, дотошно и недоверчиво расспрашивал о принятых мерах по прикрытию войск. Его возмутило, что летчики дежурного звена не сидят в самолетах. Баранов объяснил: еще темно, а с рассветом они будут в воздухе. Масленников с досады только рукой махнул и уехал.

С рассветом «ястребки» действительно взлетели. Когда появились «юнкерсы», они связали их боем и не допустили к станции Бологое.

Я сообщил Баранову:

— Командарм все это видел, за предусмотрительность и оперативность наградил тебя часами, — и подал ему подарок Масленникова. — А мне еще больший подарок достался. Посмотри, какую машину я получил!

Через некоторое время снова появляются два фашистских самолета, и мы свою пару поднимаем в воздух.