– Тебе здесь нравится? – спрашивает она.

– Не знаю. Нравится, наверное. Нормально. А, в общем, какая разница?

– Никакой.

– А тебе нравится?

– Никакой.

– Что никакой?

– Он никакой.

– Кто?

– Пацан.

И она показывает пальцем на какого-то пацана. Он стоит на коленях и тошнит, потом подходит к торчащему из земли кранику с водой, откручивает его, пьет, отворачивается и снова тошнит.

Холодает. Надо вставать и идти куда-нибудь, но встать с первой попытки не получается: мы слишком напились. Кое-как доползаем до дома, где она снимает комнату: это ближе, чем идти ко мне. Я включаю свет, ее сестра просыпается и злобно смотрит на нас.

– Инка, ты заколебала. Зачем свет включать?

– Заткнись, а то укушу тебя, – говорю я, и она замолкает.

Спим до обеда, потом начинаем ебаться. Сколько дней я не ебался? По-моему, много. В самой середине процесса малая приходит с пляжа и ложится на свою кровать, как будто все так и должно быть. Мне хочется бросить в нее стулом, но сначала надо кончить. Малая не смотрит на нас, повернулась лицом к стене. Я кончаю.

– Малая, сходи купи нам вина, – говорит ей Инка. – А на сдачу – фруктов себе каких-нибудь или мороженого или чего ты там хочешь.

Она встает и уходит. Мы ебемся еще раз, потом малая приносит вино и ставит на стол. Поднимает с пола женские трусы.

– Что разбрасываешь по комнате?

– А это не мои. Мои на мне. Она задирает одеяло. На ней мои плавки. Все хохочем.

– Тебе сколько лет, малая? – спрашиваю я.

– Тринадцать.

– Хочешь с нами поебаться? Групповуху?

Инка хохочет. Малая берет со стола огрызок яблока и кидает в меня. Мимо.

Мы с Инкой выпиваем вино и спим до вечера. Я встаю, одеваюсь и иду к морю. Надо искупаться: не помню уже, когда купался. Крым.