Не происходит ли иной раз совсем наоборот -когда избыток информации становится препятствием к взаимопониманию? И всегда ли обладание речью, языком понятий и названий дарит нам счастье? И можем ли мы считать порогом зарождения новой цивилизации именно появление собственного языка, или же существуют иные, вероятно, более важные точки отсчета -к примеру, очень сложная и требующая сильно развитого воображения работа сорок при строительстве гнезд? Не случится ли так, что в своем стремлении к постоянному совершенствованию человечества мы уничтожим все иные, не похожие на нас совершенства? Что ж... Чем больше я знаю, тем больше сомневаюсь. Мне часто кажется, что все, что я делаю, это всего лишь блуждание среди иллюзий.

Скорее всего, той первопричиной, которая подтолкнула меня к написанию настоящей Трилогии, был инстинктивный протест, отрицание эгоистичного, основанного на мегаломании и в то же время механистического, чисто биологического отношения к природе, и прежде всего к миру животных. (Мегаломания-мания величия.)

Человек так стремится оторваться от него, наивно забывая о том, что и сам он по сути такое же животное - очень странное животное, которое тщетно пытается отречься от своей сути, предпочитая искать корни своего происхождения в капризе Высшего Существа или в Космосе, но только не в реальной среде и эволюции видов.

Впрочем, я никогда не скрывал своего скептического отношения и недоверия по отношению к нашим человеческим способностям предвидения и предчувствия своих судеб, к нашей фальшивой морали, основанной на идее, религии, на утопических теориях, ставящих человека намного выше того места, которого он в действительности заслуживает, и отрицающих его биологическое, земное происхождение. Именно эти мои попытки свергнуть человека с пьедестала, на который его возвели, явились причиной того, что моя повесть "Крыса" увидела свет в Польше лишь спустя пятнадцать лет после того, как была написана...

В течение тысячелетий существования нашей цивилизации мы привыкли понимать сосуществование с природой исключительно как подчинение природы человеку, как ее покорение и использование для удовлетворения человеческих потребностей - его жадности, обжорства, хищности, и лишь изредка для утоления естественного голода.