И только Паська, сведя глаза в кучку, маниакально пыталась вылизаться. Она лизалась на руках, на ходу и даже у меня в рукаве халата, хотя убей не понимаю, как она там помещалась в свернутом состоянии. Но, по моим ощущениям, ей это удавалось. Кое-как зафиксировав пасюковну на положенные пять минут (за которые снадобье якобы должно всосаться в кожу и устроить клещам тотальный геноцид), я выпустила ее на диван, и хвостатая токсикоманка принялась гоняться за подружками, чтобы вылизать и их. Потом она нашла поставленный на подлокотник дивана баллончик, и, кажется, для достижения нирваны ей не хватало только полиэтиленового пакета.

Пришлось переставить спрей на полку.

Обработав стаю, я вспомнила про Фуджи и обнаружила ее спящей на крайней правой полке. Полку эту вместе с клеткой сделала СМЗ Аня — не иначе как из мести за рассказ про суровых заводчиков. У полки две уникальные особенности: раз — крысы ее обожают, два — выколупать их оттуда нереально. Надо выпихивать со стороны решетки, причем крысявки быстро сообразили, что спрыгивать с полки необязательно — достаточно просто отодвинуться в угол, где мой палец их не достает. Поскакав вокруг клетки с баллончиком, я плюнула и пшикнула на Фуджи прямо сквозь решетку. Секунд пять крыса, к моей радости, игнорировала непривычные ощущения, но потом все-таки решила сразиться с внезапным дискомфортом и принялась вылизываться.

Пришлось выпихивать ее с полки карандашом и нести к остальным на диван.

Бегать по дивану Фуджи отказалась наотрез. Вместо этого она тщательно вылизала мою руку, еще хранившую память о шоколадной конфете, забралась ко мне на плечо, пригрелась и начала вонять.

Старая крыса пахнет не фиалками, нет. После отита прошел уже год, но Фуджи все так же добросовестно смердит правым ухом, хотя бог свидетель: в свое время я залила туда целую бутылку перекиси водорода.

Запах спрея мигом стал приятным и ненавязчивым.