-- Не меряй всех на свой аршин.

-- Вот тесть-то меня меньше всего волнует, -- жестко сказал Ваня.

Женатик встал.

-- Здесь просто хотят подсунуть другую идейку! -- и сел. Он не любил Володьку за длинный язык.

-- Дальше? -- спросил Володька. -- Что ж ты замолчал? Какую идейку? Говори.

Женатик встал.

-- Здесь просто хотят проявить сочувствие тестю.

-- Кулаку-тестю, -- уточнил Ваня.

Наступила нехорошая тишина.

-- Предлагаю вывести Марова из состава драмкружка, -- сказал женатик. -- И Ваську тоже. Они не репетируют, а только зубоскалят.

-- А меня за что? -- обиделся Васька.

-- Нет, Ваську, не надо, -- пожалел пиротехник. -- Он одумается.

Раздались еще голоса:

-- Васька -- безотказный труженик. Он только -- на пово-ду у Марова.

Женатик предложил другое:

-- Поставить Ваське на вид. И предупредить: пусть не зло-употребляет спиртными напитками.

-- Вот за это стоит! -- подхватил Елистратыч. -- Это -- стоит. По праздникам -- это другое дело. Но ты, Васька, и в будни -- нет-нет -- да огреешь. А ты -- на машине, недолго и до аварии.

-- Совсем надо прекратить! -- подала голос библио-текарша, женщина в годах, но очень миловидная.

-- Нет, совсем-то... как, поди-ка, совсем-то? -- усом-нился сам Елистратыч. -- Он же мужик...

Но тут взорвался женатик:

-- Ну и что, что мужик? А спросите его: что за причина, по которой он пьет? Он не ответит.

Тучи сгущались.

-- По праздникам все пьют, -- вякнул Васька. -- А я что, рыжий?

-- В общем так, -- подвел Ваня, -- Двое упорствуют, двое настаивают на своем. Ставлю на голосование: кто за то, что-бы...

В это время через зал прошла и села на первый ряд Вдовина Матрена Ивановна, пенсионерка, бывшая завотделом культуры райисполкома, негласный шеф и радетель художественной самодеятельности.