— Да-да, конечно, — сказал Демьян Михайлович, — помню. Вот, познакомьтесь, пожалуйста, мой первый зам, Фархад Гаибов.

Валерий и Гаибов пожали друг другу руки. Гаибов был очень красивый пятидесятилетний таджик-полукровка. Подтянутая фигура, высокий рост, пышные, рано поседевшие волосы и смуглое лицо, с немногочисленными, но глубокими морщинами, делали его похожим на фигурку с восточной миниатюры,

— А это губернатор области, Виктор Гордеевич Жечков. Валерий Нестеренко, э-э…

— Бизнесмен.

Тут возникла маленькая заминка: Валерий радушно протянул руку губернатору — и протянутая рука так и осталась висеть в воздухе. Другой бы на месте Нестеренко немедленно смутился. Валерий только улыбнулся и, не убирая руки, спокойно сказал:

— В чем дело? Забыли вымыть руки, Виктор Гордеич?

— Я не привык пожимать руку… э-э… бизнесменам.

Валерий опустил руку, и некоторое время он и губернатор играли в игру — кто кого переглядит. Первым опустил взгляд губернатор. Гаибов всполохнулся и, чтобы загладить случившуюся паузу, сказал:

— А это Виктория Львовна, она…

— Уж с тетей Викой я знаком, — сказал Нестеренко.

— Ах да, конечно.

Виктория Львовна во все глаза глядела на Валерия. Это была нестарая еще женщина, лет сорока двух, а выглядела она, несмотря на траур, и того моложе. Валерий вспомнил, что когда-то у нее серьезно болели почки и под глазами все время были темные круги, но сейчас, видимо, все было в порядке: круги куда-то исчезли. Правда, вместо них появились морщинки.

— Ты очень вырос, Валера, — сказала Виктория Львовна. — Никогда не ожидала, что ты таким… станешь. Правда, ты всегда был самый главный хулиган.

Разговор, видимо, опять свернул на какую-то скользкую дорожку, и Гаибов, вздохнув, сказал:

— Боже мой. Я просто не знаю, что будет с заводом.