— Кто? Я? — вскричал второй, пожилой, чуть привстав с места. — Мля буду, не делал я этого! Да тому, кто такую мульку пустил, яйца повыдирать мало!
Охрана в начале фойе насторожилась. Молодой человек что-то коротко и негромко сказал в ответ.
Невнимательный наблюдатель (а охрана «Рэдисона», безусловно, к таковым не относилась) мог бы решить, что собеседников только двое. Внимательный же глаз непременно заметил бы четырех человек, расположившихся по квадратно-гнездовой схеме за соседними столиками. Все четверо были очень похожи друг на друга: матерые субъекты с метровыми плечами, на которых, казалось, трещали хорошо пошитые пиджаки. Двое гоблинов, очевидно, страховали пожилого, а еще двое — молодого.
Беседа продолжалась минут десять. Пожилой потихоньку успокаивался, молодой все так же улыбался. Наконец они, видимо, о чем-то договорились, молодой встал, протягивая пожилому руку. Тот с размаху хлопнул его по плечу
— Лады, Сазан! Приятно с тобой иметь дело, не то что отморозки эти…
Пожилой стремительно повернулся, кивнул двум шкафам, и вся троица быстро покинула фойе.
— Договорились? — почтительно вопросил Сазана один из его спутников.
— Да, — ответил тот. Улыбнулся и добавил:
— Вот так на ровном месте стрельба начинается. Потому что людям лень взять трубку и перетереть не с чужих слов…
Двое его спутников торопливо допивали кофе, к которому так и не притронулись во время беседы, и поглощали высокий заграничный пирог, покрытый взбитыми, как юбка невесты, сливками. Молодой человек, которого назвали Сазаном, вышел в просторный коридор и неторопливо оглядывался, видимо, в поисках туалета.
В эту секунду в дальнем конце коридора показался еще один посетитель гостиницы. Наиболее примечательной деталью его внешности были темные взъерошенные волосы. Волосы были чрезмерно длинны и, будучи курчавыми и непричесанными, не спускались чинно вниз, а торчали неприбранными сосульками во все стороны от худого, красными пятнами пошедшего лица. Человек был молод, высок и довольно щупл. Он шел, петляя как-то по-заячьи и непрестанно оглядываясь, и уже раза два или три чудом разминулся с другими гостями отеля.