Александр Иванович Герцен

Кто виноват?

РОМАН В ДВУХ ЧАСТЯХ

Наталье Александровне Герце" в знак глубокой симпатии - от писавшего.

Москва. 1848.

А случай сей за неоткрытием виновных предать воле божией, дело те, почислив решенным, сдать в архив.

Протокол

"Кто виноват?" была первая повесть, которую я напечатал. Я начал ее во время моей новгородской ссылки (в 1841) и окончил гораздо позже в Москве.

Правда, еще прежде я делал опыты писать что-то вроде повестей; но одна из них не написана, а другая - не повесть. В первое время моего переезда из Вятки в Владимир мне хотелось повестью смягчить укоряющее воспоминание, примириться с собою и забросать цветами один женский образ, чтоб на нем не было видно слез ["Былое и думы". - "Полярная звезда", III, с. 95 - 98. (Примеч. А. И. Герцена.)].

Разумеется, что я не сладил с своей задачей, и в моей неоконченной повести было бездна натянутого и, может, две-три порядочные страницы. Один из друзей моих впоследствии стращал меня, говоря: "Если ты не напишешь новой статьи, - я напечатаю твою повесть, она у мепя!" По счастью, он не исполнил своей угрозы.

В конце 1840 были напечатаны в "Отечественных записках" отрывки из "Записок одного молодого человека", - "Город Малинов и малиновцы" нравились многим; что касается до остального, в них заметно сильное влияние гейневских "Reisebilder" ["Путевых картин" (нем.)].

Зато "Малинов" чуть не навлек мне бед.

Один вятский советник хотел жаловаться министру внутренних дел и просить начальственной защиты, говоря, что лица чиновников в г. Малинове до того похожи на почтенных сослуживцев его, что от этого может пострадать уважение к ним от подчиненных. Один из моих вятских знакомых спрашивдл, какие у него докаэательства на то, что малиновцы - пашквиль на вятичей. Советник отвечал ему: "Тысячи"; например, авктор прямо говорит, что у жены директора гимназии бальное платье брусничного цвета, - ну разве не так?" Это дошло до директорши, - та взбесилась, да не на меня, а на советника.