Алексей Абрамович любил малютку, любил Дуню, любил и кормилицу, - это было эротическое время для него! У кормилицы испортилось молоко, ей было беспрестанно тошно, - доктор сказал, что она не может больше кормить. Генерал жалел об ней: "Вот попалась редкая кормилица: и здоровая, и усердная, и такая услужливая, да молоко испортилось... досадно!" Он подарил ей двадцать рублей, отдал повойник и отпустил для излечения к мужу. Доктор советовал заменить кормилицу козою, - так было и сделано; коза была здорова. Алексей Абрамович ее очень любил, давал ей собственноручно чев-вый хлеб, ласкал ее, по это не помешало ей выкормить ребенка. Образ жизни Алексея Абрамовича был такой же, как и в первый приезд; он его выдержал около двух лет, но далее не мог. Совершенное отсутствие всякой определенной деятельности невыносимо для человека. Животное полагает, что все его дело - жить, а человек жизнь принимает только за возможность что-нибудь делать. Хотя Негров с двенадцати часов утра и до двенадцати ночи не бывал дома, во все же скука мучила его; на этот раз ему и в дереквю не хотелось; долго владела им хандра, и он чаще обык-вовевного давал отеческие уроки своему камердинеру и реже бывал в комнате окнами на двор. Однажды, воротившись домой, он был в необыкновенном состояния духа, чем-то занят, то морщил лоб, то улыбался, долго ходил по комнате и вдруг остановился с решительным видом. Заметно было, что дело внутри кончено. Кончив внутри, он свистнул, - свистнул так, что спавший в другой комнате на стуле казачок от испуга бросился в противоположную сторону от двери и насилу после сыскал. "Спишь все, щенок, - сказал ему генерал, но we тем громовым голосом, после которого сыпались отеческие молнии, а так, просто. - Поди скажи Мишке, чтоб

Завтра чем свет сходил к немцу-каретнику и привел бы его ко мне к восьми часам, да непременно привел бы". Видно было, что камень свалился с плеч Алексея Абрамовича, и он мог спокойно опочить. На другой день, в восемь часов утра, явился каретник-немец, а в Десять окончилась конференция, в которой с большою Отчетливостью и подробностью заказана была четверо-местная карета, кузов мордоре-фонсе [темно-коричневого цвета в металлическим оттенком (он фр. mordore fonce)], гербы золотые, Сукно пунцовое, басон коклико, парадные козлы о трех чехлах.