- Мы по уши в дерьме, а они все в белых фраках! - сплевывает Бурлак, идущий впереди, и вдруг срывает с плеча пулемет. - Командир, шакалы притихли! - шепчет он.

- Все замрите! - приказывает Сарматов и приникает ухом к земле. - Вроде бы тихо, но что-то не так! - шепчет он, приподнимаясь.

- Может, к дождю? - высказывает предположение Алан. - К дождю эти твари затихают.

Сарматов, как собака, принюхивается к воздуху и уверенно бросает:

- К "духам" по нашу душу, а не к дождю!

- С чего ты взял? - недоверчиво спрашивает Алан, но тем не менее заклеивает пластырем рот американца.

- Занимаем вон ту высоту! - Сарматов указывает на нависшую над рекой скалистую глыбу со стесанным верхом, которая, казалось, чудом удерживалась на месте.

Стараясь держаться в густой лунной тени, бойцы бесшумно преодолевают семидесятиметровую крутизну и оказываются на вершине глыбы; замыкающие ухитряются поднять туда и носилки с американцем.

- Занять позицию для боя! - приказывает Сарматов.

- Який бой? - вопрошает, отдуваясь, старший лейтенант Харченко. - Тыхо, як на погости!

Опровергая его слова, из глубины ущелья доносится еле слышное конское ржание.

Харченко застыл с открытым ртом.

- Цэ нэ людына! - опомнившись, шепчет он, косясь на Сарматова. - Вин... вин - компьютер!

- Кто? - так же шепотом спрашивает залегший за камень Силин.

- Та Сармат! - шепчет, опускаясь рядом, Харченко. - Як вовк, кров чуе!..

- Угу! - усмехнулся Силин. - Ни комплексов, ни сомнений!.. Только не волк он, а пес, псина сторожевая...

- Бреши!.. Пес - вин на кабана, на зайця, а козак - вин завсим - на вийну...