— До пяти большевиков в день! И, если хотите, предлагаю пари! — выпалил Отто.

Однако, сообразив, что хватил через край, торопливо поправился:

— При соответствующих условиях, разумеется.

— Ну знаете ли... — всплеснул худыми руками майор, и желтое лицо его стало коричневым. — Пятерых в день? Я не верю. Не могу, нет... В условиях такой обороны, когда противник тщательно окопался... Да знаете ли вы, что за минувшие десять дней весь наш полк едва ли вывел из строя троих вражеских солдат? Весь полк!

Отто резко повернулся к майору и, снова забыв об осторожности, отрубил:

— Это зависит от боеспособности полка!

— Пари! — тотчас поднялся оберст.

Он побагровел, щеки его тряслись от негодования, тусклые глаза потемнели.

— Пари, гауптман! Пари хотя бы на трех русских в день и пари, что из двух заданий, которые я предложу, вы не выполните два.

Он снял с пальцев два золотых кольца с бриллиантами и азартно бросил их на стол.

— Это мой заклад, гауптман!

Отступать было нельзя. Отто помедлил, подыскивая достойный ответ, взял одно кольцо, другое, повертел их, делая вид, что любуется игрой камней.

— Я готов, — наконец сказал Отто. — Тем более что оспаривается нечто более драгоценное — моя честь.

Отто достал из чехла винтовку, оптический прибор и необходимые инструменты. Он долго и тщательно подготавливал винтовку к стрельбе. Оберст и другие молча следили за ним.

— Пойдемте, — сказал оберст. — За лесом большое поле...

Они оделись и вышли.

Оберст приказал шоферу завести «опель» и ехать за ними. Среди слонявшихся солдат быстро распространилась весть о пари командира полка с приезжим снайпером, и многие потянулись за ними.